Профессор Гутман: «Мы можем дать шанс на выздоровление»

В завершение национального месячника борьбы с раком груди, редакция официального сайта «Герцлия Медикал Центр» взяла интервью у профессора Хаима Гутмана – ведущего хирурга клиники, специализирующегося в области онкологии молочной железы. Профессор рассказывает о профилактике и достижениях в лечении рака груди в Израиле.

- В каком состоянии к Вам приезжают пациентки из стран бывшего Советского Союза?

В различных состояниях, но, что характерно, многие из них приезжают с эпикризом от своего лечащего врача, в котором определенно рекомендована мастектомия. А на поверку оказывается, что нет никаких оснований к проведению столь травматичной процедуры.

- На основании какой диагностической проверки врачи из России рекомендуют резекцию молочной железы?

На основании биопсии тканей молочной железы. Женщины привозят с собой препарат (ткани биопсии - прим. редакции) и заключение патологоанатома, в котором он указывает вид рака.

- Вы часто сталкиваетесь с ошибочным диагнозом, «привезенном» из России?

Лучше я расскажу историю. От меня недавно уехала пациентка, которой в Москве был поставлен диагноз «карцинома молочной железы». Речь идет об известном человеке, приближенном к органам государственной власти. На физикальном осмотре я обнаружил небольшое новообразование, которое не вызывало у меня никаких подозрений на онкологию.

- Не было повода для беспокойства?

Абсолютно никакого, но препарат, привезенный из Москвы меня очень настораживал, и я отправил его на повторную проверку, которая подтвердила диагноз «карцинома молочной железы». Пациентке были проведены маммография и ультразвук, результаты которых оказались в рамках нормы, и несмотря на отсутствие показаний к биопсии, мы сделали повторный забор ткани под ультразвуком для проведения патологического анализа.

- Но ведь это противоречит протоколу…

Так же мне ответила и рентгенолог, убеждая меня в том, что отчетливо видит на снимках доброкачественное небольшое образование. Но мне удалось ее убедить, и мы получили ожидаемый результат – аденома, то есть, доброкачественная опухоль.

- Не означает ли это, что препарат, привезенный пациенткой, принадлежал не ей?

Не могу ответить на этот вопрос, но на слайде препарата был указан номер, а на заключении патологоанатома номера не был указан вообще, за исключением имени и фамилии обследуемой. Я пригласил пациентку на беседу и объяснил ей, что ситуация очень неоднозначная, поскольку мы видим два результата, взаимоисключающие друг друга, когда в одном из них речь идет о карциноме. Совместно с пациенткой мы пришли к выводу, что будет проведена операция с ориентацией на злокачественное заболевание.

- Что это значит? Обширная операция?

Нет, речь идет об определенной методике. Вся хирургическая процедура была совершена по всем правилам онкологической операции: маркировка области новообразования, обследование сторожевых лимфоузлов, биопсия фрозен (забор замороженных участков) в ходе операции. Ничего не обнаружили, все - чисто, а пациентка, соответственно, абсолютно здорова.

- История впечатляет, и не смотря на то, что пациентка здорова, как-то грустно…

Да, только, к сожалению, таких примеров много. Например, качество маммографии, получаемой из стран СНГ и России, ниже любой критики. Техническое выполнение обследований находится на очень низком уровне, нет никаких стандартов проведения диагностических процедур, а описания результатов не просто недостаточны, а, мягко говоря, не грамотны. Я за свою практику еще не встречал ни одного описания, проведенного в России, которое бы отражало концепцию комплексного обследования, направленного на выявление патологии в области молочной железы.

- В Израиле это называется скринингом.

Совершенно верно. Около 70% израильтянок в возрасте старше 50 лет раз в два года приходят на скрининг, что включает клинический осмотр, маммографию и ультразвук, а в случае необходимости – МРТ и биопсию. Более того, в последнее время, 20-30 летние женщины просят своего семейного врача выписать им направление на раннюю диагностику рака молочной железы. МРТ мы назначаем всем пациенткам, являющимися носителями гена BRCA.

- Рак молочной железы «молодеет»?

Не в этом дело, женщины элементарно заботятся о своем здоровье, чему способствуют разъяснительные программы министерства здравоохранения, средства массовой информации, обширно освещающие эту тему, ну, и наконец, большое психологическое воздействие оказывают на женщину трагические истории знакомых и подруг, что заставляет их «бежать» к врачу. И если женщине приносит спокойствие очередная проверка, то мы, врачи, можем это только поддержать, в рамках допустимого, конечно.

- Что «Герцлия Медикал Центр» может посоветовать женщинам из России?

Из-за высокой заболеваемости раком молочной железы, растущей в последние годы, совет один – скрининг. В «Герцлия Медикал Центр» все создано для того, чтобы в течение нескольких часов сделать все проверки, а через 2 дня получить ответ. Как это происходит? Я собираю анамнез у женщины и провожу клинический осмотр, на основании этих данных назначается маммография и ультразвук. В случае, если мы подозреваем патологию, то одномоментно выполняется биопсия. Кстати, важно отметить, что ультразвуковое исследование и забор ткани в «Герцлия Медикал Центр» выполняет суперпрофессиональный радиолог Мая Коэн. Ее имя очень известно в радиологии и онкологии Израиля.

- В случае, если женщине показана мастектомия, какие виды реконструкции молочной железы Вы выполняете?

Существует, по меньшей мере, 10 техник по восстановлению груди, осуществляемых немедленно или спустя некоторое время после операции по удалению рака. Чтобы сохранить женщине грудь, я часто использую технику skin sparing mastectomy, заключающуюся в удалении всего содержимого груди, не нарушая целостности кожного покрова. То есть, извлекая раковое образование я оставляю, если так можно выразиться, оболочку, которая впоследствии будет заполнена имплантатом. Для этого приглашается пластический хирург, который проводит завершающий этап операции, позволяющий женщине проснуться после процедуры с полным ощущением того, что внешние признаки ее женственности сохранены.

- Насколько эта техника оправдывает риск, связанный с рецидивом? Вы ведь оставляете кожный покров органа, который может содержать клетки рака.

Я понимаю Ваши опасения. Ранее я был даже против сохранения ареолы соска! Но это в прошлом. В большинстве случаев рак груди НЕ вовлекает кожу. И, безусловно, при проведении клинического осмотра перед хирургической процедурой я вижу, затронут ли кожный покров. В случае, если какой-то участок кожи расположен вблизи патологического образования, то этот сектор кожи удаляется и проводится косметическая манипуляция, скрывающая недостающую ткань.

- Что должна знать женщина перед проведением немедленной реконструкции молочной железы?

Во-первых, необходимо согласие самой пациентки. Женщина должна знать, что такая операция более продолжительная и болезненная, что в два раза увеличивается время, проведенное на хирургическом столе. Такая операция стоит намного дороже, так как стоимость включает имплантаты, аллодерм, используемый для восполнения мышечной ткани, и работу двух хирургов. Хотя по сравнению с реконструкцией, использующей лоскуты кожи со спины, протекающей в среднем 12 часов и требующей персонала, специализирующего в микрохирургии, skin sparing mastectomy теряет свои небольшие минусы.

- Уже известным фактом является то, что благодаря медицине Израиля многие онкологические заболевания приобретают хроническую форму, позволяя пациентам жить гораздо дольше. Касается ли это рака молочной железы?

Безусловно. У меня есть пациентки, которые при наличии метастазов в костной ткани ведут нормальный образ жизни уже на протяжении от 5 до 20 лет. Но речь идет о гормонально зависимых опухолях. Состояние этих женщин поддерживается гормональной терапией и бисфосфонатами. Да, мечта всех онкологов трансформировать любой вид рака в состояние хронического заболевания, как, например, удалось «усмирить» сахарный диабет. Еще совсем недавно пациенты умирали от этой болезни в течение первого месяца. Сейчас они живут более 40 лет после обнаружения заболевания.

- Что изменилось в последние годы в хирургии молочной железы? Есть ли новшества в доступах, методиках и инструментарии

С точки зрения инструментария революционных изменений не произошло. А вот методы очень изменились. В первую очередь, мы на 60 % снизили количество аксилярных диссекций (иссечение подмышечной области– прим. редакции). Вместо этого мы используем так называемую технику сторожевого лимфоузла: во время операции мы вводим радиоактивное вещество и прослеживаем его проникновение в сторожевые лимфоузлы и производим забор из их тканей. И если в результате этой проверки мы видим, что нет распространения контраста в лимфу, а значит и раковых клеток, то не осуществляется удаление содержимого подмышечной области.

- И, таким образом, предотвращается такое тяжелое послеоперационное последствие, как лимфостаз верхней конечности.

Да, конечно. Этот побочный эффект разрушает жизнь женщины. Рука отекает и болит, женщина ограничена в физических действиях, носит эластичный рукав – одно страдание. Еще одно изменение в хирургических подходах – мы снизили количество мастектомий, поскольку скрининг и осведомленность женщин позволяют нам вовремя отреагировать на болезнь. Но недавно у меня была пациентка, у которой было обнаружено 2 раковых образования в двух разных квадрантах (уровни - прим. редакции) молочной железы. Вместо того, чтобы удалить весь орган я сделал две лампектомии, аккуратно, и без косметических дефектов, сохранив при это молочную железу.

- Расскажите об особенностях выполнения лампектомии и квадрантоктомии. В частности, о захвате краев здоровой ткани при этих операциях. В России этого метода не существует.

Да, я осведомлен. Цель удаления краев здоровой ткани состоит в том, чтобы в результате органосохраняющей операции не оставить ни одной раковой клетки в органе. Поэтому во время операции я работаю с патологоанатомом, который является моим верным партнером. Прежде чем определить масштабы удаления тканей я маркирую их нитями, указывая патологоанатому их точную локализацию. В кратчайшие сроки мой партнер на микроскопическом уровне определяет изменения в тканях, благодаря чему я на точном математическом уровне, вплоть до миллиметра знаю, какой объем ткани нужно удалить, чтобы предотвратить рецидив в будущем.

- Расскажите о преимуществах инновационного аппарата Marginprobe.

Это диагностическое оборудование, произведенное израильской биотехнологической фирмой «Dune», которое используется с целью выявления патологических краев опухоли во время операции, ориентированной на сохранение органа. Аппарат прошел все проверки комиссии по надзору FDA и допущен к практике. Метод диагностирования основан на определении магнитного импеданса (сопротивления – прим. редакции) раковых клеток. У злокачественных клеток этот параметр существенно отличается от здоровых. Поэтому по извлечении онкологического образования посредством высокочувствительного датчика, Marginprobe идентифицирует патологические края опухоли, отражая эти данные в графике. Мне, как хирургу, такая точная информация позволяет удалить опасные края с высокой точностью.

- Как широко распространено применение аппарата Marginprobe в «Герцлия Медикал Центр»?

Пока не в полную силу, поскольку его эксплуатация стоит дополнительных финансовых затрат со стороны пациентов. Я предполагаю, что это может стоить в два три раза дороже, чем обыкновенная гистология.

- В случае, если нет возможности сохранить ареолу соска, какие методы используются для его восстановления?

При реконструкции ареолы соска используются участки кожи или вагинальная ткань самой пациентки, или татуировка. Выбор зависит от предпочтений женщины.

- Понятно, что существуют протоколы и рекомендации, подтвержденные Международной Ассоциаций Онкологов. И все-таки, исходя из Вашего опыта, в каком возрасте женщинам желательно начинать скрининг?

Я уверен, в том, что здоровая женщина, у которой нет семейной истории рака молочной железы должна начинать проверять грудь у хирурга с 25 лет. Но после 40 лет скриннинг - обязателен! Раз в два года.

- Что бы Вы хотели передать пациенткам из СНГ и России?

Онкологическая хирургия в Израиле – это абсолютное соответствие самым новейшим стандартам современной мировой медицины, мы проводим органосохраняющие операции, действуем аккуратно и точно, учитывая все детали анамнеза женщины и вид ракового образования. Мы можем дать шанс на выздоровление, что и доказывает практика. Будьте здоровы!

 

 

 

 

Ведущие онкологи клиники «Герцлия Медикал Центр»

Профессор Клаузнер Иосеф

Ведущий специалист в области онкологической хирургии

Доктор Гендель Борис

Ведущий специалист в области торакальной онкологической хирургии

Профессор Гутман Хаим

Ведущий специалист в области онкологической хирургии

Профессор Фишман Ами

Ведущий специалист в области онкогинекологии

Оставить заявку на лечение

Пожалуйста, оставьте ваши персональные данные:

Фотография врача
Позвоните нам:
+972-9-959-4888
+7(495)-204-3551
+380-44-3920572